Надо беречь их нервную систему, это же интеллигенция!» Уговорила она меня с легкостью, и в результате мы поехали в магазинчик, где Люся выбрала мне, «к прическе», скромную, но очень изящную блузку в тонкую полоску, с коротким рукавом и карманчиками, длинную джинсовую юбку и еще туфли в придачу, потому что мои, по мнению Люси, ко всему этому великолепию категорически не подходили.

– Простенько, но со вкусом, – сказала Люба. – Сойдет для экзамена. Ты, Регина, оказывается, очень пикантная женщина.

– А что такое «пикантная»?

– Подрастешь – узнаешь. И платочек еще вот сюда, на шею. Так, а теперь возьми-ка мою тушь… Выйдем отсюда сейчас и обязательно купим тебе тушь и помаду – без этого нельзя. Ну-ка, посмотри на себя в зеркало!

Я посмотрела. Там, как бывает в сказках, стояла какая-то совершенно другая девушка -выше, тоньше, милее, изящнее…

Ничего «такого» я не носила никогда в жизни. Я еще помнила толстые колготки, которые вечно спускались и висели складками, потом, когда все уже стали носить синтетику, неважно, кто в каком классе, модны были колготки «в сеточку», про которые, правда, тетя Зина говорила, что я в них похожа на проститутку, потом были брюки-бананы, которые, кажется, меня страшно уродовали, но это опять же было модно, и потом, мама с таким трудом выкроила деньги на то, чтобы купить мне что-то на рынке, – не говорить же, что «не идет». Да и вообще, откуда я знала, что мне идет, что нет – лишь бы было «прилично» и «как у всех». Но и прилично было далеко не всегда – не могли, конечно, считаться приличными зеленые сапоги, доставшиеся отцу на какой-то заводской распродаже (почему зеленые – загадка, но тут уж ничего не поделаешь, что дали, да еще потом отец подбил их подковками, чтобы ноги не скользили – и в школе я топала в них по каменному полу первого этажа, как