Она улыбнулась:

— Раз вы так ставите вопрос, то да.

— Тогда разрешите мне исправить эту досадную оплошность. Я Антуан де Валуа, и меня хорошо знают в этих краях. Спросите кого угодно. Люди поручатся за меня.

Еще один сюрприз: Антуану показалось, что она покраснела. Хотя трудно быть уверенным, так как сумерки уже опускались на город.

— Я не хотела оскорбить вас, — заверила она Антуана. У нее был низкий и очень приятный голос.

— Вы меня нисколько не оскорбили. В наше время женщина, путешествующая в одиночку, должна быть осторожной. — Затем, даже зная заранее ответ, он сделал паузу, чтобы его вопрос не показался заготовленным заранее, и спросил: — Или, может быть, я ошибаюсь и вы вовсе не одна, а ждете кого-нибудь? Мужа, например?

— Нет, — торопливо произнесла она и опустила голову, взглянув на свой безымянный палец, на котором не было кольца. — У меня больше нет мужа.

Снова не совсем тот ответ, которого ждал Антуан. Она казалась потерянной и неуверенной в себе. С другой стороны, он отлично знал, что внешность бывает обманчивой. Поэтому он заговорил на тему, которую она поддержит с большим удовольствием, если на самом деле является журналисткой, подосланной к нему.

— Тогда между нами есть что-то общее, — заметил он, присаживаясь напротив. — Я тоже потерял свою вторую половину несколько лет назад.

— О, нет! Я не вдова! — воскликнула женщина, встретившись с ним взглядом. — Я разведена.

Она произнесла это слово так, будто ей было стыдно. Или это очередная хитрая уловка, чтобы скрыть истинные мотивы.

— Каким же нужно быть дураком, чтобы отпустить вас? — спросил Антуан, содрогаясь от фальшивой симпатии, которую слышал в своем голосе. У него всегда плохо получалось льстить.

Ее нижняя губа слегка дрогнула. У нее были очень красивые губы. Мягкие, чувственные, беззащитные.