Опять это слово. Все, что она делала в последнее время, было категорически неприличным. Ей следовало спешно вернуться в Киттридж-Хаус, но она не могла вынести этого. И что прикажете ей делать в этом огромном доме целые дни напролет? Она же не из тех, кто может томиться от скуки. Брак не принес ей ничего, только повысил статус. Он не дал ей ни радости, ни удовлетворения. Тесса поняла это уже через два дня после отъезда Джереда.

Не слова ее крестного и даже не бестактность гостей привели ее к решению приехать в Лондон. Дело было, как ни странно, в ее детстве. «Тесса, ты не должна задавать так много вопросов. Кухарка снова жаловалась. Ты что, не можешь просто смотреть, чтобы чему-то научиться? Тесса, ну перестань же наконец. Я не поеду в школу, чтобы учить тебя. Тесса, юная леди не задает столько вопросов молодым людям. Тесса, тебе и правда надо запомнить высказывание Ларошфуко: «Высшая степень мудрости — в умении скрывать ее»».

Всю ее жизнь люди шпыняли ее и принуждали самостоятельно искать ответы на волнующие ее вопросы. Но теперь оставаться собой могло быть полезнее. Ей больше нечего терять.

Она как раз собиралась попросить одного из тех двух излишне внимательных мужчин, чтобы он не клал руку ей на плечо, когда подняла глаза и увидела сердитое лицо своего мужа. Знаменитые глаза Мэндевиллов выглядели недружелюбно, совсем как у разъяренного быка.

— Джеред, как здорово, что вы нашли меня так быстро, — сказала она, не давая ему шанса заговорить.

— Как вы попали сюда? — Его голос был тихим, довольно ровным, но не оставляющим никаких сомнений в том, какие эмоции он испытывал в данный момент. Ее муж пребывал в настоящей ярости.

— Я пришла пешком, — призналась она. В конце концов, не такой уж это и большой подвиг. — Ваш фаэтон, конечно, замечательный. Но по запруженным народом улицам Лондона временами было так трудно передвигаться, что пешком попасть к месту назначения оказалось быстрее, чем в карете.