Теперь для них существовал лишь один танец - танец любовников, слившихся в порыве страсти. Теперь для них звучала их собственная, ни на что не похожая музыка - музыка тел, под которую они танцевали, следуя своему собственному ритму. Этот ритм увлекал, воодушевлял и подстегивал их, подсказывая, что делать дальше. Возбуждение достигло апогея, и Табита уже не могла больше сдерживать себя. Все импульсы ее тела собрались воедино и, когда Завье излил страсть в ее лоно, устремились к своему эпицентру. Тело Табиты содрогнулось в экстазе.

    Задыхаясь, она открыла глаза. В эту минуту ей нужно было увидеть его. Ей хотелось увидеть мужчину, поднявшего ее в заоблачную высь. Табита любила этого мужчину.

    Закрыть глаза в эту минуту значило прервать дивный сон.

    - А как же Эйден?

    Резкость, с которой был задан вопрос, контрастировала с нежностями, которые Завье нашептывал ей всего несколько минут назад.

    - Табита? - В голосе Завье послышались нетерпеливые нотки.

    Натянув на себя плотную белоснежную простыню, Табита подоткнула ее под себя. Она метнула взгляд на Завье. В его глазах читалось такое очевидное презрение, что Табита оторопела.

    Озадаченная этой внезапной переменой, Табита присела на постели и еще выше натянула простыню, прикрывая грудь, хотя сознавала, что прикидываться скромницей слишком поздно.

    - Я могу все объяснить... - начала она, запустив руку в непослушные кудри и судорожно пытаясь придумать подходящий ответ. Однако ответ не находился. Она не имела права открыть Завье правду.

    Он едва повернул голову, впиваясь глазами в плечо Табиты и видя, как она болезненно съеживается от его слов.

    - Если ты его любишь, то скажи на милость, что ты делаешь здесь, в постели со мной?

    Табите потребовалось время, чтобы, собравшись с мыслями, до конца осознать сказанное.