- Но мне же надо выучиться читать по-английски, - запротестовал Рис.

- Я научу тебя читать быстрее, чем учат в первом классе. А за это ты будешь присматривать за Эваном и прочими забияками. - Лицо невысокой монашки медленно расплылось в улыбке. - Но думаю, сначала надо преподать тебе парочку хороших советов, показать, как должны себя вести мужчины, юный валлиец просто остолбенел, когда сестра Фрэнсис Роуз приняла левостороннюю боксерскую стойку - Так вот, паренек когда ты бьешь левой, то обычно перед нанесением удара опускаешь левую руку вниз Это открывает тебя для прямого удара правой. Дядя Син, Боже упокой его душу, тут же пробил бы твою защиту.

***

Образование в трущобах Нью-Йорка, так же, как и в районах угольных шахт Уэльса, было, главным образом, роскошью богачей. А Рису отчаянно хотелось разбогатеть. Умная монашка предложила ему такую возможность, и он ухватился за нее, как утопающий за соломинку.

Он зачитывался до глубокой ночи, открывая для себя совершенно новый мир необыкновенных людей, от Юлия Цезаря до Святого Франциска Ассизского, от Христофбра Колумба до Джорджа Вашингтона. Но больше всего ему нравились рассказы о Западе, о золотых россыпях. Сестра Фрэнсис Роуз подогревала его пыл, и он мечтал окунуться в чистые просторы Скалистых гор. Она рассказывала ему истории и читала письма своего усопшего брата Рори, который разбогател во время золотой лихорадки в Колорадо в 1859 году и свое состояние завещал приюту Святого Винсента.

Однажды юный валлиец сидел, глядя на мрачные очертания Нью-Йорка, на шпили отдаленных церквей и ветхие жилые дома, а Фрэнсис Роуз наблюдала за ним из дверей своего кабинета - Опять мечтаешь о золотой кубышке, не так ли? - спросила она Рис повернулся и некоторое время задумчиво смотрел на нее.

- Нет, я думаю только о том, насколько грязен город здесь и как он чист в зажиточных районах. Сегодня утром я доставлял вещи мистеру Кавардишу, в дом Астор на углу Пятой авеню и 34-й улицы.