Когда наступил полдень, а из гор не приходило вестей, она начала беспокоиться. Потом приехала взволнованная Лаура.

- От Риса все еще ничего не слышно? - спросила она, отряхивая свою намокшую шерстяную шапочку и передавая ее служанке.

- Ничего, - ответила Тори, которой передалось волнение Лауры.

- Я только что из клиники доктора Рэнси. Его медсестра все подготовила для приема пострадавших. Троих уже привезли. Джекоб видел однажды человека, задохнувшегося в грязевом потоке. - Она содрогнулась. - Я лишь молюсь, чтобы без дождя им стало полегче.

Тори вся побелела.

- Там ведь люди и повозки Риса. Он же полезет в самое опасное место. Я поеду туда и сама посмотрю. Брови Лауры удивленно изогнулись.

- Ты всего несколько недель назад заявляла, что презираешь своего мужа, а теперь, похоже, резко изменила свое отношение к нему.

- Мне не обязательно его любить, Лаура. Но он мой муж, и я обязана быть преданной ему. - Она понеслась наверх, приказала Мэй достать ей дорожные башмаки и теплую одежду для верховой езды.

- Преданной, вот как? - повторила Лаура с довольной улыбкой.

Тори осторожно ехала по расползшейся от грязи дороге, радуясь тому, что дождь прекратился и что ее смирный мерин был подкован. Добиралась она целый час. Перед очередным поворотом неширокой дороги, вившейся вокруг горы, до нее долетели звуки врезавшихся в щебень и грязь мотыг, ржание мулов, ругань мужчин.

С левой стороны от нее был ужасающий обрыв в несколько сотен футов высотой. На крутом склоне торчали несколько зубчатых скал и несколько скрюченных от ветра низкорослых сосен. С наступлением зимы горы Сан-Хуана становились неприветливыми. Тори повернула коня на правую сторону узкой дороги и приготовилась встретить то, что ждало ее впереди. Вскоре она увидела картину разрушений.