К сожалению, существует женщина, которой ему придется довериться. Жюли. Нравится ему это или нет, она все знает. Поэтому может стать его злейшим врагом или самым лучшим союзником.

Знать бы только, кем именно.

Ясно одно - нельзя тратить время на мрачные мысли. Он совершил дурацкую ошибку, и теперь подошла расплата. Он насчитал три выхода из пиковой ситуации.

Во-первых, можно спешно сочинить какое-нибудь объявление и по-наглому обойтись этим.

Во-вторых, можно проигнорировать слухи и вообще ни о чем не объявлять.

В-третьих... Эрик смотрел в зарешеченное окно библиотеки на чернильную тьму океана, простиравшегося далеко внизу. Может быть, в эту самую минуту король глядит из больничного окна на тот же океан, за которым лежит их возлюбленная родина.

В-третьих, он отнюдь не уверен, что на это у него хватит наглости. Что ж, тем хуже. Собственно, только третий выход был настоящим.

Когда Эрик вошел в бальный зал, Жюли вздохнула с облегчением. Она завидовала его самообладанию, поистине королевскому. Или это наследие его предков - неустрашимых викингов? Во всяком случае, он совсем не похож на человека, у которого только что выбили почву из-под ног.

Встретившись с ней глазами, принц едва заметно кивнул. Спокойный, сдержанный - видимо, он нашел выход из положения. Он пошел к ней через весь зал, обмениваясь любезностями с гостями, заговаривавшими с ним по дороге. Она наблюдала, как он отделался от двух совершенно одинаковых блондинок-манекенщиц, выслушав их с минимальной вежливостью.

Наконец он подошел к ней.

- Вы что-то придумали? - тихо спросила Жюли.

Он не ответил, но по его лицу было ясно, что придумал. Хотя разглядеть его улыбку было нелегко, Жюли уловила ее в карих глазах. Лукавая искорка в их темной глубине околдовала ее, опьяняя сильнее, чем допитый наконец бокал шампанского, который не имел никакого отношения к мурашкам, пробежавшим по коже.

- Я.., я могу вам помочь, Ваше Высочество? - спросила она.