Внучка похожа на старую леди Стэнсфилд своей откровенностью, подумала миссис Хенли.

— Боюсь, мисс Френшем чувствует себя неважно, моя дорогая, — сказала она, решив не комментировать слова Алисии о загубленной репутации. — Она отказалась от завтрака и лежит в постели. Надеюсь, ваша компаньонка взбодрится, узнав, что вы здесь. Что касается ваших дел… — она посмотрела на Алисию и рискнула продолжить, — то все достаточно… сложно, не так ли?

Алисия с трудом улыбнулась на это сдержанное высказывание. Несмотря на подавленное настроение и усталость, она, сама того не сознавая, выглядит на удивление привлекательно, подумала миссис Хенли и порадовалась тому, что ее девятнадцатилетнего сына нет дома, так как по своей юношеской впечатлительности он вполне мог влюбиться в красавицу Алисию.

— Мы будем рады принять вас у себя, — продолжала миссис Хенли, — но боюсь, что для вас это сопряжено с некоторыми неудобствами. Видите ли, у миссис Эддингтон-Бак злой язык, а что касается миссис Эвелин, то… — миссис Хенли не стала продолжать, так как большей болтушки, чем эта дама, нельзя было вообразить. — Они вполне способны выдумать Бог знает что; конечно, вы в состоянии осадить этих сплетниц, леди Карберри, но…

— …но с моей стороны было бы неблагодарностью причинять вам подобные неприятности, — закончила Алисия. — Я не останусь у вас. Прошу лишь, если возможно, дать мне карету, и я продолжу свой путь. Мисс Френшем, вероятно, сказала вам, что мы ехали в поместье моего отца.

— В самом деле, дорогая? — удивилась миссис Хенли, так как знала, что Алисия не встречалась с отцом целых семь лет. — Конечно, для вас будет подана карета. Думаю, вы правы, лучше не подливать масла в огонь. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы замять скандал. А что, маркиз Маллино собирается тоже сегодня уехать?

— Полагаю, да, но не уверена. Поверьте, маркиз был настолько раздражен моим легкомыслием, что почти со мной не разговаривал. — Алисия уныло уставилась на солнечное пятно на ковре. — Я его не виню. К тому же он сделал мне предложение, чтобы защитить мою честь, но я ему отказала.