Осознание того, что он выгоняет ее с работы, беспокоило его больше, чем то, что он лишает ее дома. Он знал, что эмоциям не должно быть места, когда речь идет о деловых вопросах, но при Марии Баррет следовать этому правилу было гораздо труднее, чем обычно. Хорошо еще, что ему Легко удавалось скрывать свои чувства. Открытое проявление эмоций не одобрялось в доме Уэстбруков. Дэниел привык всегда держать себя в руках.

— У магазина есть будущее, — уверенно сказала Мария. Она воодушевленно подалась вперед, все ее самообладание растворилось в порыве энтузиазма. — «Уэстбрук» теперь совсем другой, не тот, который вы помните, — повторила она. — Я это точно знаю…

— О, так, значит, он приносит прибыль? — вставил Дэниел, не в силах удержаться от сарказма.

Мария сжала губы. На этот раз она действительно была раздосадована. Она вложила в «Уэстбрук» сердце и душу!

— Он скоро будет приносить прибыль, — спокойно сказала она и добавила: — Конечно, не баснословную. Но она не за горами. Перспективы улучшаются с каждым месяцем. Вы понимаете, это был переходный год.

Уголок рта Дэниела дрогнул, и ей показалось на секунду, что он вот-вот рассмеется.

— Переходный, — повторил он. Его темные глаза смотрели удивленно и насмешливо. — И что же это значит?

Дэниел как будто бросал вызов Марии. Она не могла понять, всерьез или нет он рассматривал будущее магазина.

— Мы вновь открыли магазин несколько месяцев назад, — сказала она ему. Неужели Дэниел действительно ничего не знает об изменениях в бизнесе? Она и представить себе не могла, как мало общались между собой две ветви семьи Уэстбрук.

— Вновь открыли? — переспросил он.

— Ну да, вообще-то магазин был открыт почти весь прошлый год — кроме одного месяца, когда шел ремонт, — ответила Мария. — Но мы не проводили торжественного открытия до тех пор, пока не получили партию товара.

— Партию какого товара?