Диана не сводила глаз со своей собеседницы, пока не убедилась, что та постепенно успокаивается. Молодая женщина обратила внимание на одну вещь. Мадлен обладала двумя христианскими добродетелями - мудростью и терпением. Как это ни смешно, ее сестра Изабел, строившая из себя порядочную, богобоязненную особу, не отличалась ни мудростью, ни терпением.

- Окончание истории не такое драматичное, - продолжила Мадлен. Клотильду, конечно, злило, что я не могла работать несколько недель, но она не выгнала меня, и девушки ухаживали за мной. Окажись я тогда на улице, мне бы не выжить. Из всех проституток самая тяжелая жизнь именно у тех, которые ищут клиентов на улице. Каждый год этой каторжной работы стоит им десяти лет жизни, если они вообще не умирают. Но, как я уже сказала, мне повезло.

Я поправилась, и мне дали новое имя. У Клотильды была просто страсть какая-то давать своим девушкам новые французские имена. Она сама была из Гринвича и никогда ближе к Франции не подъезжала, впрочем, это не важно. Меня звали Маргарет, но, поскольку в борделе уже была Маргарита, то я стала Мадлен. Мне понравилось это имя, а позднее я осознала, как оно мне подходит: ведь французская Мадлен - это библейская Магдалина, а лучшего имени для проститутки не придумаешь. - Она улыбнулась. - Проработав несколько месяцев на Клотильду, я понравилась одному банкиру, и он купил меня.

- Что?! - вскричала Диана. - Купил?! У молодой женщины даже дыхание перехватило: она ждала, что услышит что-то необычное, но не думала, что будет так потрясена.

- Ну да, - пожала плечами Мэдди. - Это вовсе не так плохо, как кажется. Я была просто счастлива, потому что меня ждала более легкая жизнь. Он снял мне жилье, купил одежду. У меня появилось все необходимое. Конечно, покупают обычно рабов, но он просто заплатил Клотильде за то, что она лишится части дохода с моим уходом из борделя. Самое обычное соглашение.