Она повернулась, пропустила десяток лошадей другой конюшни, которые шли пробным галопом, спустилась со склона и пересекла дорожку. Сегодня утром она приехала на машине, но ей случалось и приходить сюда пешком: она жила совсем близко от ипподрома. Перед тем как отправиться домой, она решила пройтись вдоль обсаженной деревьями аллеи, по которой возвращались всадники. Чтобы прийти в спокойное состояние после такого усилия, лошадям требовалось немало пройти с отпущенными поводьями.

Антонен, заметив ее, поднял руку в знак победы. Макассар шагал впереди остальных с опущенной головой, полностью расслабленный, уже отдохнувший.

— Ну что, как все было? — поинтересовалась Аксель.

Она задала этот вопрос для очистки совести и была уверена, что знает столько же, сколько и Антонен, несмотря на те ощущения, которые он, должно быть, испытывал во время галопа. Она поглядела на бока коня, ноздри, на пену в углах губ и весело хлопнула его по шее, а он даже ухом не повел.

— Легко, ты же видела.

— Ставьте их в стойла и идите обедать!

Быстрый осмотр остальной части ее немногочисленного табуна показал, что рыжемастный часто дышит и все еще возбужден, а серый весь мокрый. Крабтри, как всегда, воспользовался остановкой, чтобы сжевать несколько мокрых травинок на краю аллеи.

— Запрети ему делать это, — недовольно сказала Аксель ученику.

Вот уж действительно нужен глаз да глаз! Неужели ни один из этих мальчишек не слышал о коликах? Невероятно! Наряду с ринофарингитом они были сущим наваждением для всех тренеров.

Она села в машину и спустя две минуты была дома. Если она хотела застать Бенедикта, то в ее интересах было поторопиться. Очень скоро он закроется в ванной и уже никому не ответит. Подняв трубку, она набрала номер, насчитала семь гудков и с облегчением услышала низкий голос деда.

— Я, было, подумала, что не застану тебя, Бенедикт! Как дела? Как погода в Англии?