— Ужасная, как всегда. Ты, похоже, запыхалась… Что- то случилось в конюшне?

— О нет! Точнее, да, но сначала мне нужно рассказать тебе о Макассаре. Слушай внимательно, Бен. Это конь исключительно высокого класса. Он только что обошел Крабтри, несясь во весь опор. И сделал это, ничуть не запыхавшись. Антонен валится с ног — ему даже не пришлось его подбадривать.

— Не могу поверить! — закричал дед. — Ты выпустила их, когда меня не было?

— Мне нужно было все выяснить. Кстати, тебе придется задержаться здесь дней на десять, не меньше.

— Как это «придется»?

Она уселась на уголок письменного стола, отодвинув кучу бумаг.

— Ты мне нужен здесь в конце недели, — сказала она смущенно.

— Для чего, скажи на милость?

— Из-за ужина со Стаубами. Они не придут, если тебя не будет.

— Черт возьми! — взорвался он. — Бросить дела, сесть в самолет — и все ради проклятого ужина?

— Бенедикт, они хотят видеть именно тебя. Ты — легенда, и сам прекрасно об этом знаешь.

Сказав это, она взглянула на многочисленные фотографии, развешенные на стенах комнаты. Больше всего ей нравилась та, сделанная пятнадцать лет назад, на которой Бенедикт стоял рядом с только что выигравшей красавицей-кобылой.

— Если я и приеду, дорогая, то лишь для того, чтобы сказать этим людям то, о чем они не хотят и слышать. Тренер — ты. И за два-три последних года большинство победителей подготовила именно ты.

Они, как опытные дуэлянты, всегда прибегали к маленькой хитрости: чтобы учтиво парировать, утверждали, что талантливо поступил другой.

Она рассмеялась и в ответ услышала смех деда.

— Превосходно, мисс, ты выиграла. Я вернусь раньше: прилечу в пятницу обычным рейсом.

— Я буду в аэропорту. Береги себя, Бен!

Она с облегчением повесила трубку. Стаубы были подозрительными, капризными и доверяли своих лошадей только знаменитому Бенедикту Монтгомери, но никак не двадцатисемилетней молодой женщине, которую считали совсем девчонкой.