Но девчонкой-то Аксель как раз уже давно не была. В пятнадцать лет она лишилась родителей: они вышли на паруснике в море и исчезли. Потом несчастье, случившееся с Беном в день ее восемнадцатилетия, заставило ее прервать учебу и временно заняться конюшней. А еще позже, когда Бен официально возложил на нее обязанности тренера, она обнаружила, что ее окружают недруги, и первый среди них — родной брат.

Встав с письменного стола, она подошла к фотографиям и принялась в очередной раз внимательно их разглядывать. Она поступала так почти каждый день и была уверена, что это доставит ей удовольствие. На стене была представлена история четырех поколений семьи Монтгомери — с подъемами и спадами, победами и драмами. На самом старом снимке был Гас, прадед, которого она не знала.

Знаток лошадей, чистокровный англичанин Гас переехал во Францию после войны, в тысяча девятьсот сорок девятом году. Тогда он считал, что на другом берегу Ла-Манша бега организованы лучше и что прибыль стоит того, чтобы покинуть родину. Расположенная в Мезон-Лаффит, его первая конюшня насчитывала всего пару десятков стойл, в которых он разместил своих рысаков-фаворитов.

Через несколько лет удача улыбнулась Гасу, поскольку он не только умел объезжать чистокровных скакунов, но в еще большей степени обладал даром выставлять их на популярных состязаниях. Показанные результаты плюс британский акцент и хладнокровие привлекли к нему внимание многочисленных владельцев.

В итоге он приобрел новую конюшню на тридцать шесть стойл, которые были выстроены вокруг симпатичного дворика. В конце находился просторный, но довольно несуразный дом с выступами, который Гас, испытывая ностальгию по родине, перестроил на англо-нормандский манер, отчего строение стало несколько менее безвкусным.

Кроме лошадей в багаже Гаса были жена и дети.