— Наверное. — Впервые за целый день у Ванессы проснулись какие-то чувства. — Я, пожалуй, съезжу к ней. А ее родители? Как они поживают?

— Эмили уж восемь лет как умерла.

— Ой… — Эмили Такер была лучшей подругой матери, как Джоанн была ее лучшей подругой. — Извини.

Лоретта потупилась, глядя на свои руки.

— Мне до сих пор ее не хватает.

— Женщины добрее ее я не знала. Жаль, что… — Она не договорила, понимая, что время сожалений прошло. — А доктор Такер? Как он?

— Неплохо. — Лоретта заморгала, прогоняя слезы. — Дети, работа… В общем, он справился. Он тоже будет рад видеть тебя, Ван.

Ванесса и не помнила, когда ее в последний раз так называли, и это ее даже тронуло.

— Он все так же принимает у себя дома?

— Конечно. А ты совсем ничего не ешь.

Ванесса заставила себя проглотить немного салата.

— Почему же ты не спрашиваешь о Брэди? Неужели тебе неинтересно?

— Нет, — поморщилась Ванесса, ковыряя вилкой в тарелке. — Не особенно.

Лоретта узнала эту гримасу — надутые губы, складку меж бровей, и на сердце у нее стало теплее.

— Брэди Такер пошел по стопам отца. Ванесса едва не поперхнулась.

— Неужели он тоже врач?

— Да, и переехал в Нью-Йорк. Состоит консультантом в нескольких клиниках. Мне Хэм рассказывал.

— Вот это да! Я-то думала, он пойдет коровам хвосты крутить или сядет в тюрьму.

Лоретта рассмеялась:

— Он теперь уважаемый человек. Все такой же красавчик — высокий, темноволосый. Это всегда не давало ему жить спокойно.

— И другим тоже, — пробормотала Ванесса, а ее мать улыбнулась и сказала:

— Он никому не сделал зла. Разве что родителям помотал нервы. Но о сестре он всегда заботился — вот это мне в нем нравилось. А уж за тобой как ухлестывал!

— Брэди бегал за каждой юбкой! — фыркнула Ванесса.

— А Эмили говорила мне, что когда ты… когда вы с отцом уехали в Европу, он места себе не находил, слонялся по дому как неприкаянный несколько недель.