Пастух и лошадь устало стояли рядом. Грязные, пропитанные потом, едва держащиеся на ногах. Джей-Джей сосредоточилась на лице мужчины — на лице Люка. У него был вид человека, хорошо выполнившего свою работу. Такое же чувство испытывает и она, когда выигрывает в суде особенно трудное дело. Удовлетворение, какое только можно заработать. Но это не имеет значения.

— У тебя такой самодовольный вид… — иронично заметила она и тут же увидела жеребенка, лежавшего на седле. — Ты спас его! — поняла Джей-Джей и повернулась к Люку. Его взгляд ласкал лицо. От воспоминания о наслаждении загорелась кожа.

— Ты постриглась. — Он склонил голову набок. — Мне нравится. Выглядишь чертовски сексуально.

Джей-Джей высоко вскинула брови.

— Так практичней.

Улыбка Люка без слов сказала, как он относится к ее претензии быть деловой женщиной, а в глазах медленно разливалось тепло. Он оглядел ее с головы до ног.

— Держу пари на годовую зарплату, что под этой лошадиной попоной ты носишь элегантное шелковое белье, — проурчал он.

— Джей-Джей, вот ты где! Я потерял тебя в толпе. Все посмотрела? — Бартон чуть коснулся ее плеча.

— Да, — благодарно улыбнулась Джей-Джей.

— Неужели простила меня за то, что я притащил тебя сюда? — поддразнил Бартон, взглянув сначала на портрет, потом на Люка. — По-моему, мы не встречались. Меня зовут Бартон Александр. Ведь это вы на картине?

— Я, — подтвердил Люк.

Какие же они разные! — думала Джей-Джей. Бартон, со строгой стрижкой и в темном костюме в полоску, выглядел преуспевающим адвокатом, каковым и являлся. И если он позавидовал преимуществам Люка, то вида не показал. Преимущество в росте — на целых четыре дюйма, загар, грубоватая привлекательность, широкие плечи, узкие бедра, затянутые в джинсы, голубая рабочая рубашка, спортивная куртка. Любая женщина невольно начинала прихорашиваться, попав на глаза обладателю всех этих мужских достоинств.