Дэйн повернул машину к двухэтажному дому Тэйлоров. В его ушах все еще звучал полный страха голос Кевина Тэйлора. Будущий отец позвонил шерифу из госпиталя в Милтоне, и Дэйн пообещал ему проверить все дороги, ведущие из Брант-Милза в Милтон.

Кевин решил ехать по Десятому шоссе, значит, Дэйну оставалось Восьмое. Он свернул налево на Хайгейт и выехал из города.

На горизонте солнце садилось за тучу. Дневная жара спала.

— Где же ты, Мэри? — вслух сказал Дэйн.

Кевина больше всего волновало то, что Мэри в ее положении решила сама вести машину, которую он к тому же давно не заправлял.

Дэйн включил полицейскую «мигалку» и увеличил скорость до ста километров в час.

— Все хорошо, Мэри, — пыталась успокоить роженицу Джесси. — Все образуется. Ложись на задние сиденья.

Мэри стиснула зубы и тихо вскрикнула.

— Джесси, — простонала она, — нам придется обходиться своими силами. Расстели, пожалуйста, это одеяло и помоги мне снять брюки.

Руки Джесси дрожали, но она всеми силами старалась скрыть свой страх.

Пока Мэри устраивалась на задних сиденьях микроавтобуса, Джесси неожиданно заметила вспышки красных и белых огней.

— Мэри, ты только погляди! Похоже на «скорую».

Но к тому времени, как знакомый ей коричнево-белый автомобиль остановился возле их микроавтобуса, Джесси уже догадалась, кто их спаситель.

— Это Дэйн, — сказала она Мэри. — Он отвезет тебя в больницу.

Но в ответ Мэри лишь вскрикнула от боли и с трудом простонала:

— Нет… он… не… Ребенок… он… сейчас появится…

Дэйн всего мгновение смотрел на Джесси, но она успела заметить осуждающее выражение на его лице. Вероятно, он винит ее в том, что жизнь Мэри в опасности. И он прав.