Усилием воли подавив в себе желание тут же вернуться в каюту, она сказала:

— Я хочу видеть капитана.

— Уверен, что он тоже будет не прочь с вами повидаться.

Стараясь не обращать внимания на грубый хохот матросов, Николь последовала за ним к двери в носовой части корабля. Матрос коротко постучал и, когда из каюты послышался грубый голос, прокричавший что-то невнятное, рывком распахнул дверь и чуть ли не втолкнул Николь внутрь.

Когда глаза Николь привыкли к полутьме, сменившей яркий солнечный свет, она увидела, что каюта капитана гораздо больше того помещения, которое они делили с Дженни. Возле окна, стекло которого было таким мутным, что едва пропускало свет, стояла кровать, застланная серым мятым покрывалом, а посередине каюты находился массивный стол, заваленный свернутыми в трубочку и разложенными картами и бумагами.

В это время по полу проскочила огромная крыса. Николь отшатнулась и негромко ахнула от испуга. Хриплый, низкий смех заставил ее взглянуть на сидящего в темном углу, в кресле, человека с опухшим небритым лицом и бутылкой рома в руке.

— Добро пожаловать. Вы, стало быть, и есть та самая леди. Учтите, вам придется привыкнуть к крысам — и четвероногим, и двуногим.

Николь шагнула вперед.

— Вы капитан этого корабля?

— Ну, если пакетбот можно назвать кораблем, тогда и меня можно назвать капитаном.

— Можно я присяду? У меня к вам важное дело.

Бутылкой рома он указал на стул. Николь коротко и внятно изложила все, что с ней произошло. Закончив, она вопросительно взглянула на капитана, но тот не проронил ни слова.

— Как вы думаете, когда мы сможем вернуться в Англию?

— Я вовсе не собираюсь возвращаться в Англию.

— Но как же я вернусь? Вы не понимаете. Произошла ужасная ошибка. Мистер Армстронг…

— Вот что, мисс, — прервал ее капитан, — Клейтон Армстронг нанял меня, чтобы похитить некую леди и доставить ее в Америку.

Он прищурился.