Джек проговорил извиняющимся тоном:

— Моё гнездо не покажется тебе ни слишком ухоженным, ни привлекательным. А если к тебе?

Она сердито посмотрела на него:

— Джек, это очень опасно. Наихудший выбор.

— Почему?

— Потому что, как только детектив поймёт, что потерял меня, он бросится туда. И, вполне вероятно, засечёт нас там вместе.

Джек попытался представить себе её кровать, чистые, пахнущие ею простыни.

— А так ли уж страшны эти шпионские страсти, Андреа? Если твой сыщик достаточно профессионален, то ему уже известно о нашей дружбе.

— Как ни удивительно, но он проглядел то, что между нами произошло. В его последнем отчёте какая-то чёрная дыра, начиная с вылета и вплоть до моего возвращения домой. Как будто мой шпион погрузился на это время в спячку.

— Гм… эта ищейка не кажется мне такой уж хорошей.

— Но до этого он работал очень чётко. Профессионально и добросовестно.

— А как ты в таком случае объяснишь этот пробел?

— А ты не можешь сообразить сам, Джек?

— Я?

— Да. Кто отключился прошлой ночью?

«Отключился я», — подумал он.

— Не понимаю тебя.

Андреа посмотрела на небо.

— Я прихожу к выводу, что ты совершенно никудышный детектив.

— Я рад, что ты не очень расстроена из-за этого. Подожди меня здесь, пока я подгоню машину. Она припаркована в двух кварталах отсюда.

Глава 6

Когда Джек подогнал свой старенький чёрный «шевроле», он нашёл Андреа в роскошных овальных солнцезащитных очках а-ля Одри Хепбёрн. Они проехали несколько миль, прежде чем Джек понял, что сидевшая позади Андреа задремала. Удобные сиденья располагали к этому, хотя стоимость древнего «шевроле», вероятно, равнялась стоимости очков.

Она проспала до Санта-Моники. Остановившись, Джек легонько потрепал её за плечо:

— Эй, Лефти! Просыпайся!

Андреа зашевелилась и выпрямилась на сиденье. Она не на шутку смутилась, когда поняла, что совершенно утратила чувство времени и места.