– Здесь, должно быть, вкралась ошибка, – сказала она с недоверием. – Этот последний пункт, он не может быть правдой.

– Сожалею, Джинджер, но такова воля вашего дедушки. Мистер Бишоп останется на ферме управляющим так долго, как сам того захочет.

– А я, возможно, захочу остаться навсегда. – Джадд улыбнулся.

Но улыбка была мрачной.

Джинджер обратилась к мистеру Робертсу:

– Должна же быть какая-то лазейка! Разъясните мне тот пункт, где говорится о проживании кого-либо из нас двоих в другом месте. Тут наверняка можно внести изменения.

Мистер Робертс покачал головой.

– Условия завещания очень четкие. В них учтено все. Если вы решите жить не на ферме, а где-нибудь в другом месте, на следующий же год ферма должна быть продана. Если по какой-то причине мистер Бишоп решит жить еще где-нибудь, на следующий же год он будет лишен места управляющего. Единственное, что вы не можете сделать, – это уволить мистера Бишопа. Он может оставить место только по собственному желанию.

Джинджер опустила глаза, чтобы ненароком не взглянуть на Джадда. Она не хотела увидеть торжество в его темно-серых глазах. Черт бы его побрал! Как он ухитрился сделать это? Как ему удалось повлиять на деда и получить постоянное место на ферме? Шесть лет… Конечно, Джадд целых шесть лет подлизывался к деду, обхаживал, обманывал его, манипулировал старым человеком.

Прежде чем она успела додумать эту мысль до конца, Джадд встал.

– Все? Тогда я поехал, у меня есть дела.

– Да, конечно. – Мистер Роберте тоже встал и пожал руку, протянутую Джаддом.

Джинджер пристально смотрела на стол, ощущая на себе взгляд Джадда. Стоит ей поднять глаза на него, и ярость затмит рассудок. А рассудок ей определенно понадобится.