– Мы уже дома, – жизнерадостно заявил Эндрон. – Но вот с вашим гражданским положением возникла проблема. В основном из-за того, что при вас нет никаких документов.

Луиза старалась не коситься на Флетчера.

– А норфолкского посольства здесь нет? Там нам могли бы выдать временные паспорта...

– Вероятно, какая-нибудь адвокатская контора ведет дела норфолкского правительства, но настоящего посольства на Марсе нет.

– Понятно...

– Но у вас есть решение, – заметил Флетчер. – Вы с ним и явились, не так ли?

– У нас есть предложение, – неуверенно поправил Эндрон. – Есть не совсем обычный способ достать паспорта для вас троих. Это дорого, но имеет то преимущество, что власти не будут иметь к нему никакого отношения.

– То есть это незаконно? – уточнила Луиза.

– Видите ли, мы с товарищами пронесли на борт немало бутылок с Норфолкскими слезами, чтобы потом продать друзьям, так что нам не очень-то хочется привлекать к себе внимание.

– Ваше правительство ведь не выдаст нас им? – встревоженно спросила Женевьева.

– Нет. Ни в коем случае. Но так, как я предложил, будет проще.

– Так и поступим, – торопливо согласилась Луиза.

Ей хотелось обнять и расцеловать добродушного космонавта – именно об этом она не первый час собиралась с духом его попросить.

Не то чтобы Мойо спал – слишком много напряжения накопилось в его рассудке, но каждую ночь он на несколько часов ложился отдохнуть. Тело Эбена Пэвита находилось не в лучшем состоянии, да и возраст его оставлял желать лучшего. Конечно, Мойо мог усиливать любые его физические характеристики – силу, например, или ловкость – при помощи своей энергистики, но стоило ему отвлечься, как утомление начинало лишать сил присвоенное им тело. Усталость переходила в тупую, ноющую боль.

За пару дней он неплохо усвоил ограничения, которые ставило ему тело, и научился соблюдать их. Ему очень повезло, что он заполучил хоть такое тело, и потерять его по собственному небрежению было бы величайшей глупостью. Второго он может и не получить. Конфедерация выросла с тех пор, как он был жив, но число душ в бездне было неизмеримо. На всех тел все равно не хватит.