– Господи! – Кармита не знала, радоваться ей или ужасаться. Если все захватчики таковы, то у Норфолка давно нет никакой надежды.

Титреано подошел к кибитке и наклонился.

– Ты же не...

Он поднял повозку за уголок – фута на три. На глазах Кармиты сломанная ось сама собой распрямлялась, излом на середине ее смазался, на краткий миг дерево потекло, точно вода, и трещина пропала, будто ее и не было.

Титреано одним движением насадил колесо на место.

– Да что же ты такое? – выдавила Кармита.

– Это я уже объяснил, миледи, – ответил Титреано. – Заставить же вас поверить не в моей власти. То может повелеть один Господь Бог.

Он шагнул к вороному жеребцу и протянул руки:

– Слезай, малышка.

Женевьева поколебалась.

– Давай, – шепнула ей на ухо Луиза.

Если бы Титреано желал им зла, с девушками уже было бы покончено. Но чем больше Луиза наблюдала этих странных пришельцев, тем черней становилось у нее на сердце. Кто может противиться эдакой мощи?

Женевьева лукаво улыбнулась и, перебросив ногу через седло, соскользнула в объятия Титреано.

– Благодарю вас, – проговорила она. – И за то, что помогли нам, тоже.

– Как мог я поступить иначе? Пусть обречен я на проклятье, но чести не лишен.

Луиза уже почти слезла с коня, прежде чем принять его поддержку, и в порядке благодарности выдавила из себя короткую улыбку.

– Как болит-то! – пожаловалась Женевьева, потирая седалище.

– Куда теперь? – поинтересовалась Луиза у Кармиты.

– Не знаю, – ответила романэ. – В пещерах над Холбичем должно быть немало моих соплеменников. При всякой беде мы собираемся там. Эти пещеры можно удерживать очень долго: они лежат высоко в скалах, и добраться туда нелегко.

– Боюсь, в этот раз осада продлится недолго, – молвил Титреано.

– Если идея получше? – огрызнулась она.

– На этом острове оставаться нельзя, ежели желаете вы избежать одержания. Если ли в этом мире корабли?