Он почувствовал покалывание в ладонях.

Большие голубые глаза, опушенные длинными черными ресницами, мигая, смотрели на него.

Люсинде Бэббакум на мгновение показалось, что от удара головой у нее начались галлюцинации — чем еще можно было объяснить это видение, словно вырванное из ее самых затаенных грез?

Высокий и стройный, широкоплечий, с узкими бедрами, он стоял над нею, упираясь длинными сильными ногами в раму каретной дверцы. В солнечном свете его волосы казались окруженными золотистым ореолом. Она не могла различить черты его лица, но чувствовала его напряжение.

Легкий румянец окрасил ее щеки. Она отвернулась, успев оценить неброскую элегантность одежды незнакомца: облегающий серый сюртук, каждой своей линией свидетельствовавший о высоком социальном положении его обладателя и о незаурядном мастерстве портного, белоснежная льняная сорочка, кремовые брюки в обтяжку, высокие, начищенные до блеска сапоги. Она заметила также, что, кроме золотой булавки в галстуке и перстня, мужчина не носит никаких украшений.

По общепринятому мнению, такой строгий наряд делает джентльмена неинтересным. Незаметным. Общепринятое мнение бьыо ошибочным.

Он протянул ей большую, но изящную, с длинными пальцами руку.

— Цепляйтесь… я вытяну вас. Одно из колес раскололось, поднять карету невозможно.

Голос незнакомца был низким, речь медлительна, во вкрадчивом тоне чувствовался скрытый смысл, который Люсинда не могла понять. Она взглянула на мужчину сквозь ресницы. Тот подвинулся к краю дверцы и опустился на колено. Теперь свет падал на его лицо, посуровевшее под ее взглядом. Его рука нетерпеливо дернулась, тускло замерцал темно-синий сапфир в золотом перстне. Должно быть, незнакомец очень силен, если собирается поднять ее одной рукой. Подавив мысль о том, что спасение может оказаться опаснее ее теперешнего незавидного положения, Люсинда протянула руку.