— Но если вы так сильно интересуетесь лошадьми, почему вы метете улицы?

Ей вдруг показалось, что ее вопрос прозвучал довольно глупо.

— Меня выбросило из седла, и я сломал ногу. Она срослась неправильно, и теперь у меня одна нога короче другой.

Он скорбно вздохнул.

— Это не мешает мне ездить верхом, — объяснил он, — но никто не хочет держать калеку в своих конюшнях!

В его голосе отразилась целая гамма чувств.

— Главный конюх моего отца, — промолвила Эльмина, — сказал мне сегодня утром, что ищет еще одного помощника. Пойдемте со мной, может, вам удастся получить это место.

В раскосых глазах, уставившихся на нее, сверкнул огонек.

— Пусть удача сопровождает вас всю вашу жизнь!

Она почувствовала, что он мысленно переводит слова с какого-то языка на английский; вместе с тем его речь выдавала более образованного человека, чем можно было ожидать от любого англичанина в подобных обстоятельствах.

Игнорируя ворчание горничной, сопровождавшей ее, Эльмина повела Чанга, как назвался этот человек, смотреть конюшни.

Главный конюх графа в течение нескольких лет не раз убеждался, сколь эффективной была помощь Эльмины во всем, что касалось ухода за лошадьми, поэтому не мог отказать ей ни в чем, но тут почувствовал некоторое опасение.

И все же, не очень уверенный, что поступает правильно, слушаясь Эльмину, согласился дать шанс Чангу.

С этой минуты Чанг стал в конюшне незаменимым человеком.

Постепенно он поведал хозяйке свою необычную историю.

Чанг много путешествовал и объездил весь мир в том или ином качестве: был агентом у богатых торговцев, отправляющихся на Восток, охотился с господами на крупного зверя.

Он служил на торговом судне и умел ездить верхом на всех четвероногих — от «яка до слона», как говорил он с оттенком некоего самолюбия в голосе. Когда супруги Уорнборо собирались вернуться в поместье, ни у кого уже не возникало и тени сомнения, должен ли Чанг ехать с ними.