Обитатели Уорн-парка скоро привыкли к его странной внешности, и он с легкостью стал выполнять любую работу.

Чанг заменял камердинера, когда тот болел; если в доме не хватало лакеев, он помогал прислуживать за столом; ну а если требовалось что-нибудь совсем неординарное, то без Чанга просто не могли обойтись. Приди кому-нибудь в голову заглянуть в конюшни в любое время дня или ночи, он всегда мог увидеть там Чанга — казалось, он просто не уходит оттуда.

Как только Эльмина вошла в первое стойло, Звездочка потянулась к ней носом.

Лаская свою любимицу, девушка обратилась к конюху:

— Чанг, мне нужна ваша помощь.

Он улыбнулся ей, и его тонкие губы растянулись от уха до уха.

— Вам стоит только попросить, моя госпожа!

Эльмина пере вела дыхание.

— Я… меня… выдают замуж за маркиза Фалькона.

Рука Чанга, державшая щетку, замерла от неожиданности.

— У его светлости есть прекрасные лошади, — уже через секунду произнес конюх.

— Великолепные! Но я прошу вас рассказать мне, какой он человек.

Ей не пришлось напоминать Чангу, как когда-то они обсуждали маркиза, увидев его на охоте.

Потом они дважды следили за ним во время скачек, состоявшихся на землях Фалькона, хотя ни граф, ни графиня ничего не знали об этом.

В тех захватывающих скачках с препятствиями принимали участие молодые друзья маркиза, но фа-фа на них не пригласили.

Эльмина еще тогда подумала, что никто не может превзойти маркиза как наездника и никто так не чувствует лошадь, как он.

Лошадь и всадник составляли единое целое.

И все-таки она отметила, что борьба в этих соревнованиях была изначально несправедливой.

Маркиз не только являлся лучшим наездником, он к тому же владел и лучшими скакунами.

Было очевидно, что победит именно он.