Утром, когда взойдет солнце и их двусторонний договор на одну совместно проведенную ночь потеряет свою силу, у нее будет много свободного времени, чтобы все обдумать. А сейчас… сейчас рядом с ней был Рик. И кроме него ничего в мире больше не существовало.

— На здоровый сон, — сказала Эйлин, — отведено слишком много времени.

— По-твоему, это неправильно?

— Конечно, — ответила она и придвинулась к нему вплотную. — Для нормальной жизнедеятельности человеку требуется не больше двадцати минут сна ежедневно.

— Это утешает, — улыбнулся Рик и вытащил презерватив из упаковки.

Потом, сжав одной рукой оба запястья Эйлин, он отвел их за голову и уложил ее на постель.

Его потребность физической близости была безграничной. И когда тела их соединились в бешеном танце любовной страсти, это только обострило все ощущения. Все, что Рик в состоянии был слышать, ограничивалось ее стонами. Все, что он чувствовал, так это только ее горячее дыхание, и оно звало Рика целовать пылкие губы Эйлин. Она страстно отвечала на его лобзания.

Рик освободил ее руки, и она сразу же принялась ласкать его тело. Удовольствие было колоссальным.

Они двигались синхронно, в едином ритме, упоительном и сладострастном. Две тени в мерцающем свете свечей. И во время бушующей за окнами непогоды двум человеческим душам выпало то, к чему ни одна из них даже не стремилась.

Рассвет наступал значительно быстрее, чем им обоим хотелось.

— Гроза прошла, — сказала Эйлин.

— Да, похоже на то.

С карниза стекали капли. Они стучали по подоконнику, и эта барабанная дробь напоминала ход старинных часов, отсчитывающих время и уносящих в прошлое последние секунды этой невероятной ночи. Первые лучи зари словно кистью художника прошлись по комнате, раскрашивая ее спокойными красками, умиротворяя обстановку и сглаживая контрастные черты ночи. И остатки догорающих свечей с бьющимися в предсмертных судорогах язычками пламени были уже ни к чему.