— Скажи, что мне… делать.

— Знаю, это трудно, но я хочу, чтобы ты сейчас возвратилась в замок и действовала настолько хитро, чтобы никто, кроме Рокуэйны, ничего не заметил. Делай вид, будто ты в восторге от перспективы замужества и положения, которое займешь в качестве жены маркиза.

Кэролайн промолчала, и Патрик продолжал:

— Завтра мы не сможем увидеться: мне нужно будет поехать в Лондон и добиться получения специального разрешения.

— А это не… опасно?

— Во всяком случае, ты можешь быть спокойна, что там не будет фигурировать твой титул. У тебя есть другое имя, помимо этого?

— Да, конечно. При крещении мне дали имя Мэри в честь леди Мэри Брант, которая, по слухам, была очень хороша собой.

— Но не красивее тебя! Ты самая красивая на свете!

— Я рада, что ты так считаешь.

На минуту они забыли о том, для чего, собственно, встретились, но затем Патрик продолжал:

— Как только я раздобуду разрешение на брак и достаточную сумму, которая позволит нам ни в чем не нуждаться, мы уедем.

— Постарайся сделать все это как можно скорее, — попросила Кэролайн, — мне страшно от мысли, что может произойти что-нибудь ужасное и я потеряю тебя!

— Никогда!

Он снова привлек девушку к себе и поцеловал.

Как и для всех влюбленных, время пролетело быстро, и не успели они опомниться, как на небосклоне появились первые звезды.

— Тебе пора возвращаться, моя любовь, — сказал Патрик хриплым прерывающимся голосом.

— Я хочу остаться с тобой.

— Ты будешь со мной днем и ночью, когда мы поженимся. Скажи, Кэролайн, ты уверена, что не передумаешь?

— Зачем спрашивать? Я твоя, вся твоя. И всегда была твоей и не могла бы позволить другому мужчине даже дотронуться до себя.

Она спрятала лицо у него на груди и призналась:

— Когда я была в Лондоне, некоторые мужчины, с которыми я танцевала, пытались поцеловать меня, но я никогда не чувствовала по отношению к ним того, что чувствую… к тебе.