Теперь Клаудия сидела на телефоне и всем и каждому рассказывала:

– Ты себе не представляешь, кто приезжал к нам прошлым вечером… невероятно обаятельный мужчина… Он стоит, наверное, несколько миллионов… Да, у него работает отец моей компаньонки… Представляешь, мы даже не предложили ему кофе…

Ничего подобного, подумала Энджи, стискивая зубы. Захлопнув дверцу посудомоечной машины, она включила ее. За шумом машины словесные излияния Клаудии были не слышны.

… Когда Лео проснулся на рассвете и осознал, что провел ночь с дочерью дворецкого, он выскочил из постели с такой скоростью, что у Энджи заныло сердце. Она была не готова к тому, что он ее оставит, оставит с одними воспоминаниями об их краткой близости и безо всякой надежды…

Зазвонили в дверь. Энджи мрачно протопала в холл и так и замерла на пороге. В окно она увидела длинный корпус лимузина с шофером. Затаив дыхание от смутного предчувствия, открыла дверь. Лео, невыразимо красивый в своем сером элегантном костюме, белоснежной рубашке и бледно-голубом галстуке, смотрел на нее сверху вниз.

Сердце Энджи бешено забилось, словно она только что пробежала кросс.

– Я не ожидала, что ты вернешься, – прошептала она.

Лео скользнул по Энджи рассеянным взглядом и с сияющей улыбкой обратился к кому-то за ее спиной:

– Миссис Диксон?

– Зовите меня Клаудией, пожалуйста… – пропела хозяйка.

Лео прошел мимо Энджи, словно она была невидимкой, и взял протянутую Клаудией руку.

– Лео?… – пробормотала смущенная Энджи.

– Я пришел, чтобы поговорить с твоей хозяйкой, Энджи. Ты позволишь?

– Пройдемте в гостиную. – Клаудия одарила Лео ослепительной улыбкой. – Энджи, приготовь кофе.

Подавив раздражение, Энджи поставила чайник и вернулась в холл.

– Мне очень жаль, но я не могу уступить вам Энджи сейчас. На Рождество к нам приедет много гостей, – извиняющимся тоном говорила Клаудия.