— Попробуйте, — с высокомерной ухмылкой сказал Бру. Сунув большие пальцы за ремень джинсов, он небрежно окинул ее взглядом, потом резко повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Пенелопа не могла понять, что хуже — оставаться в комнате наедине с этим невыносимым человеком или смотреть, как он уходит, даже не обернувшись. Сжав кулаки, она мысленно сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом подошла к двери и крикнула:

— Мистер Брубейкер, я жду вас завтра утром в столовой ровно в пять.

Ответом ей был смех Бру, разнесшийся по длинному коридору.

Пенелопа снова посмотрела на часы. Уже пятнадцать минут шестого, а Бру и не думает появляться. Весь прошлый вечер ему удавалось ее избегать, так что она не могла ему напомнить, что будет ждать утром ровно в пять.

Она бросила взгляд на свой остывший завтрак и подумала: надо расспросить у Большого Дедди, как ему удается справляться со своим старшим сыном. Единственной чертой, которую Бру унаследовал от отца, было изрядное упрямство. Никто больше из их семьи — а она познакомилась со всеми остальными ее членами за ужином прошлым вечером — не был так упрям, как Бру.

Ей было приятно посмотреть на многочисленных отпрысков Брубейкера, носивших имена знаменитых певцов в стиле кантри. Не видела она только Пэтси, которая на все лето уехала в Европу учиться танцам. Пенелопа немного завидовала Пэтси, имеющей столько взрослых братьев, и очень хотела на нее посмотреть.

Она только надеялась, что Пэтси не окажется похожей на старшего брата.

Поправив очки, она бросила быстрый взгляд на запястье и с трудом подавила желание закричать от злости. И тут же приветливо улыбнулась Маку и Баку, с усталым видом усаживавшимся за стол.