— Пять утра — это слишком рано? — спросила Пенелопа. Насколько она знала, работники на ранчо встают еще раньше.

— О… нет, мэм, — широко зевая, сказал Бак. — Обычно в это время мы уже на ногах. Просто почти все у нас предпочитают завтракать в кухне, кроме Мисс Клариссы и Большого Дедди, да еще кое-кого из младших.

— Тогда почему у вас такой усталый вид? — спросила она.

— Ну, обычно по утрам нет надобности сосредотачиваться, — Мак тоже широко зевнул. — Только, знаете, верховая езда и что-нибудь еще в этом роде.

— Понятно, — Пенелопа кашлянула. — Может быть, посмотрите кое-какие наброски из того, чем мы будем заниматься, а я пока проведаю вашего брата? — предложила она, указывая на бумаги, которые положила на столе рядом с ними.

— Не советую вам этого делать, мисс Уэйнрайт, — сказал Мак.

— Зовите меня Пенелопой. А почему?

— Бру никогда рано не встает, — сонно улыбаясь, сказал Бак. — Он один у нас в семье не поднимается с петухами.

— Точно, — подхватил Мак. — Иногда он встает только к обеду.

— Его привычки меня мало волнуют, — подчеркнуто сказала Пенелопа. — Я попрошу одного из вас показать мне его комнату. Я поговорю с ним.

Моментально проснувшись, Мак и Бак широко открытыми глазами посмотрели друг на друга.

— Может быть, мы пойдем вместе? — предложили они.

— Как вам угодно. — Пенелопа посмотрела на часы. Время — деньги. — Идемте.

* * *

— Мистер Брубейкер! Подойдите, пожалуйста, к двери. — Пенелопа еще раз постучала в дверь, жалея, что это не голова Бру. Побольше уверенности, напомнила она себе. Верь, верь, верь в себя, твердила она мысленно. Если не думать о плохом, все будет о'кей. Я справлюсь. Я знаю, что справлюсь, знаю, что справлюсь… Она посмотрела на часы. Двадцать пять минут шестого. — Мистер Брубейкер! Я жду! — Она снова постучала.