Она кивнула, повернув к нему лицо.
— Вас называют Везунчиком, не так ли? Только сейчас до меня дошло, что Везунчик и Алекс Мэлоун одно и то же лицо.
— Да, друзья называют меня так, — сказал он кратко.
— Тогда, полагаю, мне тоже можно?
Алекс резко повернул к ней голову. Барбара лукаво улыбнулась, и в уголке ее рта появилась очаровательная ямочка. Машина перестала его слушаться и завиляла из стороны в сторону. Кто же ты, Барбара Лайонз? Аферистка или богиня?
— Что случилось с машиной? — удивилась она.
— Все в порядке.
Ее дразнящая улыбка направляла его воображение в заоблачные выси. Барбара была потрясающе чувственной и в то же время живой и непосредственной. Она интриговала его, манила, пробуждала к жизни. Краем глаза Алекс видел, что она положила голову на подголовник сиденья. Через несколько минут до ее спокойному дыханию он понял, что его ночная леди, его золотая сильфида уснула. Волна нежности неожиданно накатила и захлестнула его целиком. Алекс бросил на нее короткий взгляд, сворачивая с автострады на уходящее в сторону шоссе.
Через пару минут он уже въезжал в ворота, затем поднялся вверх по склону холма и затормозил у глинобитного одноэтажного дома, чей песочный цвет гармонировал с цветом пустыни, простиравшейся позади него. Хотя этот дом находился совсем недалеко от города, он казался уединенным и был скрыт в зарослях кустарника, оставаясь незаметным со стороны автострады. Алекс купил его после смерти Генри. Ему нужно было свое жилье в Вегасе, чтобы вести поиски в любое время. Высокая цена полностью окупалась его уникальностью и уединенностью. Всего несколько человек знали о его существовании. Алекс укрывался здесь от суеты и посторонних глаз. И хотя у него был особняк недалеко от Монако, квартира на Лонг-Айленде и целое поместье под Йоханнесбургом, это место было его настоящим домом.
Алекс повернулся и окинул взглядом сидящую рядом с ним красивую женщину. Здравый смысл подсказывал ему, что глупо было приглашать ее сюда. Очень похоже на то, что она в бегах. Не привез ли он в свой дом аферистку или воровку?