— Не знаю, — сказал Гидеон, стараясь говорить непринужденным тоном. — Когда я его взял, у него уже не было задней правой лапы. Судя по всему, Фрэнку в жизни пришлось не легко. Когда я выводил у него блох, то обнаружил, что он весь покрыт боевыми шрамами.

— Когда Гидеон в первый раз увидел Фрэнка, какие-то молокососы привязали его к заднему бамперу машины и волокли по улице, — пояснил Росс, выйдя из машины и приблизившись к ним.

— Какая жестокость! — Лицо девушки омрачила тень сострадания. — Разве можно так поступать! — Она опустилась на колени рядом с большущей собакой и начала ласково гладить ее шерсть. — Бедняжка!

— Тебе нравятся собаки? — спросил Гидеон.

— Я очень люблю собак. Мне никогда не разрешали иметь щенка, но я всегда о нем мечтала.

Благословенно небо за такие маленькие подарки! Ласка и нежность не смогли пробить ледяной барьер, за которым она укрылась от реальности, и она могла бы оставаться там еще в течение многих дней. А вот собака-уродец сумела разрушить его, и теперь девушка снова находится среди живущих на этом свете, хоть это равновесие и очень хрупко. Теперь нужно быть чрезвычайно осторожным, чтобы она снова не скользнула обратно за свой защитный барьер.

— Что ж, — осторожно заговорил Гидеон, — по-моему, Фрэнк тоже очень рад познакомиться с тобой…

— Серена, — безразличным тоном подсказала она. — По-моему, он хочет есть. Вы его сегодня уже кормили?

Фрэнк всегда выглядел голодным. Он был великим актером, и роль голодающего, насколько было известно Гидеону, удавалась ему гораздо лучше других.

— Нет, но не волнуйся. Сегодня у него будет поздний ужин. — Гидеон протянул девушке руку и помог ей подняться на ноги. — Сейчас мы отправимся на разведку на кухню и выясним, чем можно порадовать изголодавшегося старину Фрэнка. Ты согласна, Серена?

— Согласна, — сказала она и взяла Гидеона за руку — доверчиво, словно ребенок.

— Росс, приготовь, пожалуйста, постель в комнате для гостей и поищи хотя бы какие-нибудь простыни для Серены.