Фермер по фамилии Милевский, занимавшийся выращиванием пшеницы, нетерпеливо подгонял лошадь по скользкой мостовой. В этот внешне мирный рассвет не было никакой необходимости торопиться, однако Милевского подгоняло то обстоятельство, что в глубине его повозки без сознания лежал человек, из ран которого сочилась кровь. Он остановился у боковой двери массивного здания из серого камня, больницы города Зофии, спрыгнул на снег и попытался успокоить лошадь. Животное, почувствовав в телеге свежую кровь, металось в упряжке.

Спустя мгновение из двери вышли два пожилых санитара в белых халатах и, не говоря ни слова, начали перекладывать жертву на носилки. С побелевшим лицом Милевский искал сигарету и молча наблюдал, как обнаженного мужчину, завернутого в перепачканный кровью брезент, вытащили из глубины его телеги и переложили на носилки. Санитары, скрипя ботинками на снегу, торопливо понесли свою ношу к ярко освещенной двери и скрылись внутри. Он продолжал курить сигарету и с философским спокойствием смотрел на то место, где лежал раненый человек. Фермер думал, что какую-то часть этих пятен крови так и не удастся смыть.

Он поднял голову и обнаружил, что рядом с ним стоит другой мужчина в белом лабораторном халате. Тот первым нарушил молчание.

– Мальчик, которого вы выслали вперед, чтобы предупредить нас, – поинтересовался он бесстрастным голосом профессионала, – был вашим сыном?

– Да, доктор.

– Хорошо, что вы его прислали. Мы уже подготовились к операции. Вы поступили разумно.

– Да, доктор.

Оба уставились на пропитанную кровью повозку. После недолгого молчания врач сказал:

– Ваш сын рассказал интересную историю, весьма необычную, об этом человеке.

Милевский впервые взглянул старческими глазами на высокого и стройного врача. Затем покачал своей угловатой головой и проговорил:

– Доктор, все это необычно, но, правда, это еще не все. Бесстрастное лицо врача чуть дернулось.