– Сегодня устроитесь на моей кровати. Не допущу, чтобы вам было здесь неудобно.

И опять быстрый укус вожделения. Эти ее вопросы, эти ее аристократические манеры… сводят его с ума. Он повернулся.

– Мы можем с вами разделить кровать.

На долю секунды их взгляды встретились, и она тут же опустила глаза к тарелке.

– Нет… Нет… – Щеки порозовели. – Нет, я не о том… Вы очень любезно предложили мне вашу кровать…

Дэн вздохнул.

– Завтра поедем в город. К врачу.

– Хорошо.

И она принялась жевать спагетти.

Вот доктор и освободит его от этой женщины навсегда. А потом все вернется на круги своя. Рыбалка. Проклятия. Забвение прошлого. Он будет ужинать в покое и не станет думать о красавице с фиалковыми глазами и о том, кому пригодилось его мыло.

В эту минуту красавица с фиалковыми глазами поднялась из-за стола и стала собирать посуду.

– Знаете, Дэн, а вы очень здорово готовите. Они с тимьяном или с томатным соусом?

Он пожал плечами. Может, она из дипломатических кругов?

– Спросите у шеф-повара.

– У вас есть шеф-повар?

Дэн растерялся и почти тут же издал легкий смешок – видит Бог, совершенно искренний. Опершись на раковину, он тряхнул головой.

– Да, пожалуй, у вас вправду отшибло память. Это же макароны из банки.

– Значит, повар в банке?

Он кивнул.

Она расплылась в широкой улыбке. Он тоже.

Дэн забрал тарелки и поставил их в раковину. На этот раз они даже не звякнули. Она обезоруживает его своей улыбкой и простодушием. Поразительно.

Но и тревожно. Если она заставила его улыбнуться (и засмеяться!) раз десять за один-единственный день, значит, в ней кроется такая серьезная опасность, о существовании которой он не мог и думать.

– Вам бы лучше лечь, – предложил он. – Мой конь тоже пострадал, так что я должен взглянуть на него.