— Вот видишь, как удачно, — заметил Алекс. — Не нужно садиться за баранку. Ведь сам говоришь, что не можешь сидеть. — Немного помолчав, он спросил: — Что, неужели так плохо?

— Да уж хорошего мало. Болит, треклятый, просто сил нет…

— Немедленно в больницу! — решительно произнес Алекс. — Недоставало дождаться осложнений.

Кен ответил не сразу. Он безумно не любил больницы, докторов и вообще всего, что связано с лечением, которого тоже терпеть не мог. Одна мысль о том, что придется обратиться к врачу, приводила его в уныние.

— По мне, так лучше провести пятьдесят собраний с менеджерами, чем один раз встретиться с медиками, — проворчал он.

Алекс вздохнул.

— Что поделаешь, сынок, я тоже не большой любитель посещать лечебные учреждения. Но если иначе нельзя?

— Почему ты думаешь, что нельзя? — с каждой минутой все больше мрачнея, произнес Кен.

— Потому что с подобными вещами не шутят. Заражение крови практически не лечится, человек сгорает в момент. И вообще, зачем усугублять положение! Жаль, что я не могу взглянуть на твой фурункул. Наверняка ты приуменьшаешь опасность или что-нибудь скрываешь от меня, не желая беспокоить.

Кен поморщился, потому что сзади в очередной раз кольнуло.

— Нет, говорю как есть, фурункул выглядит паршиво, да и ощущения такие, что врагу не пожелаешь. И все-таки до чертиков не хочется обращаться в больницу. А может, как-нибудь само рассосется?

— Ну как ребенок, честное слово! Что мне тебя за руку вести?

— Но ведь бывает, что фурункул созревает, потом…

— Верно, бывает, однако я уверен, что у тебя не тот случай. Если бы ты хотя бы отказался от конной прогулки!

— Что уж теперь говорить…

— Правильно, говорить поздно, к тому же нечего терять время попусту. Одевайся и марш в больницу!

Несколько мгновений Кен хмуро молчал, потом обронил:

— Еще место такое он, подлец, выбрал… неприличное.