Она не спускала с него глаз, ожидая дерзкого ответа, язвительных замечаний, враждебных действий.

— Вы так в этом уверены?

— Разумеется. — Какое же это облегчение взять разговор в свои руки. — Вам здесь ничего не светит, у вас нет ни малейшего шанса, надежды, поэтому незачем преследовать меня.

Его губы растянулись в улыбке.

— Я преследую вас, потому что вы забавляете меня, милочка. — Он взбил щелчком кружево на белоснежной рубашке. — В обществе полно таких, кто хотел бы попытаться меня заинтересовать.

Хелена чуть было не фыркнула:

— Многие только и ждут подходящего момента.

— Увы, у них нет ни единого шанса.

— Возможно, ваши требования слишком высоки?

— Мои требования могут быть любыми, но я не завышаю их намеренно.

Глаза Хелены сузились до щелок:

— Вы просто ловелас!

Он улыбнулся, явно удивленный:

— В мои намерения не входит с вами спорить, милочка.

Хелена стиснула зубы, чтобы не закричать: она ему не милочка! С трудом сдерживая злость, она перевела дыхание.

— Очень хорошо, — стойко произнесла она. — Если вам доставляет удовольствие цепляться за мои юбки, то от вас должна быть хоть какая-то польза. Вы знаете всех джентльменов, в свете, и, осмелюсь сказать, даже более того: вы знаете, насколько они богаты и влиятельны. Вы можете помочь мне найти подходящего мужа.

На какое-то мгновение Себастьян растерялся. Факт, доказавший его уверенность, что она и только она способна быть честной, поразил его, и, однако, ему захотелось смеяться. Такая просьба могла обернуться выгодой для него. Но главное — не спешить.

Он помолчал и наконец изрек с улыбкой:

— Со всем моим великим удовольствием, милочка.

Во взгляде, который она бросила на него, сквозило подозрение. Его глаза ничего не выражали. Положа руку на сердце, он поклонился.

— Сочту за честь служить вам верой и правдой на этом поприще.