Она не назвала бы его дородным.

— Ему предстоит унаследовать титул маркиза, что должно понравиться Фабиану. Что же касается всего остального, оно, по моему мнению, тоже не вызывает сомнения.

— Гм… из того, что я слышал, он не пользуется большим уважением, этот Уэр. Он спокойный, добродушный, застенчивый. — Последнее Луи произнес с усмешкой. — Не думаю, чтобы Фабиан одобрил твой союз со слабовольным человеком.

«Слабовольный». Для нее эта оценка прозвучала как одобрение.

— Хорошо, я еще подумаю над этим.

В углу зала, за спинами вдов находилась открытая настежь дверь.

— Куда мы идем? — спросил Луи, когда она подвела его к ней.

— Я хочу посмотреть, что там, за этой дверью. В зале слишком душно. — Она прошла мимо него и юркнула в дверь, когда первые, звуки менуэта — ее второго танца с Себастьяном — поплыли над головами толпы.

Луи последовал за ней в галерею. Три дамы, стоявшие на галерее, услышав музыку, поспешили в бальный зал, оставив их одних, словно заранее задумали это.

— Здесь гораздо тише. — Хелена улыбнулась.

Луи нахмурился, но тут его внимание привлек буфет. Он отправился исследовать напитки, налитые в графины. Хелена прошлась по узкому помещению мимо длинных окон.

Она остановилась, глядя на звезды, и вдруг слабый звук привлек ее внимание.

Секундой позже она услышала знакомый голос.

Хелена повернулась и увидела, что Луи низко кланяется. Из тени, отбрасываемой дверью, вышел Себастьян и обратился к Луи:

— Мадемуазель графиня оставила за мной этот танец, но так как она, вероятно, испытывает потребность побыть в тишине, я останусь с ней здесь. Думаю, у вас есть некие обязательства в бальном зале, а потому можете быть свободны.

Даже в полумраке Хелена заметила, как Луи бросил на нее быстрый взгляд.

— Конечно, ваша светлость. — Луи все еще колебался, посматривая на Хелену. Она не могла поверить, что он сможет оставить ее с герцогом наедине.