— Не сомневайтесь, — продолжал Себастьян, — мадемуазель графиня будет со мной в полной безопасности. По окончании танца я сдам ее с рук на руки мадам Тьерри. А до тех пор ее время принадлежит мне.

— Как скажете, ваше сиятельство. — Луи поклонился и исчез, тихо закрыв за собой дверь.

Ошеломленная, Хелена уставилась на то место, где только что стоял ее кузен. Луи не мог быть настолько безмозглым, чтобы поверить, будто она окажется в безопасности с человеком такой репутации.

— Я не знаю причины, малышка, но он действительно оставил нас одних.

Удивление в голосе Себастьяна несколько умерило ее злость. Она смотрела, как он идет к ней через галерею. Щеки ее вспыхнули, но она, не обратив на это внимания, вскинула подбородок.

— Я не считаю это разумным.

— Я полностью согласен с вами, но это был ваш выбор, графиня. — Он подошел к ней, и она увидела, как он улыбается — это была улыбка хищника. — Если менуэт не самый любимый ваш танец, мы всегда можем выбрать другой.

Она посмотрела в его глаза, но ничего не смогла в них прочитать.

— Нет. — Она хотела скрестить на груди руки, но он перехватил их и слегка сжал. Она нахмурилась. — Я не понимаю, зачем вы это делаете.

— Малышка, уверяю вас, что это я не понимаю, почему вы так себя ведете.

— Я? Мне кажется, что причина моего поведения всем очевидна. Я много раз говорила вам, что никогда не буду вашей любовницей.

— А я просил вас быть моей любовницей?

— Нет, но…

— Мы все уже выяснили.

— Мы ничего не выяснили, ваша светлость. Себастьян, — поправилась она, когда он открыл рот. — Вы уверяли меня, что хотите меня соблазнить…

— Остановитесь.

Она замолчала, озадаченная его тоном: сейчас в нем не слышалось цинизма, он говорил очень искренне.

— Поможет ли вам, дорогая, если я дам вам честное слово, что не собираюсь соблазнять вас на балу?