— Извини. Знаю, что это не лучший вариант, но другого ничего нет.

Шайлер пошарила в поисках припасов и отыскала на камбузе керосиновую лампу. Она зажгла лампу, сожалея, что та не дает больше света или хотя бы больше тепла. Внутри лодки было почти так же холодно, как и снаружи.

— Тебе удобно? — спросила она Джека.

Юноша кивнул; у него все еще не было сил говорить, ни вслух, ни мысленно.

Шайлер застенчиво повернулась к нему спиной и стащила с себя мокрую одежду, а потом тоже завернулась в полотенце. Судовой душ работал, и в нем, быть может, осталось несколько галлонов воды после последнего выхода в море. Шайлер рада была возможности вымыться после такого долгого дня. Еще она была рада, что на лодке нашлась сухая одежда для них — тельняшки и шорты. Ну, в общем, они и должны были найтись.

Приняв душ и одевшись, Шайлер помогла Джеку преодолеть несколько ступенек по пути в маленькую душевую и притворила за ним дверь.

Издалека донесся раскат грома. Скоро снова пойдет дождь. Воющий ветер хлестал по иллюминаторам. Шайлер проверила, надежно ли держит задвижка на двери каюты.

Когда Джек приплелся из душа, Шайлер с радостью увидела, что он выглядит чуть получше. Щеки его порозовели. Джек сдернул с кровати покрывало и набросил на плечи.

— Иди сюда, — прошептал он и раскинул руки, чтобы Шайлер могла прижаться к нему, спиной к его груди.

Девушка чувствовала, что его тело начало оттаивать; она крепко прижала к себе его руки и растирала, пока они не сделались теплыми.

Джек негромко рассказал ей, что с ним произошло. Он на миг задержался на катере, чтобы дать Шайлер возможность оторваться от погони, и направил катер на гидроцикл. Но венаторы воспользовались моментом и перепрыгнули на катер, так что ему пришлось сразиться с ними. Один из венаторов ускользнул — женщина, что погналась за Шайлер. Оставшийся же дрался не на жизнь, а на смерть.

— В каком смысле? — переспросила Шайлер.