– Мы непременно должны хотя бы попытаться ему помочь, – твердо сказала Джулиана. Она в волнении поднялась с места, прошла к книжным полкам, стоявшим одна на другой у дальней стены, неизвестно для чего взяла увесистый металлический подсвечник с толстой прозрачно-фиалковой свечой и, размахивая им, прибавила: – Разумеется, не стоит прямо ему заявлять: брось свою дуру. Надо придумать способ похитрее…

– О! – вдруг воскликнула Лайза, вскидывая руку с поднятым указательным пальцем. – Кажется, у меня есть идея.

Остальные так дружно устремили на нее взгляды, что ей сделалось неловко.

– Может, конечно, не вполне удачная… – поспешила прибавить она. – Я вдруг вспомнила, как мы смотрели запись – третью свадьбу моей любвеобильной тетушки… Не помните? На четвертом курсе?

Друзья переглянулись. Джулиана пожала плечами, а Питер почесал затылок, будто что-то припоминая. Уверенно кивнул лишь Патрик. На четвертом году обучения он и Лайза были уже женаты.

– В общем, это не имеет значения. Важно то, что Энтони тогда очень приглянулась моя двоюродная сестренка Синтия, – оживленно произнесла Лайза. – Когда наша тетушка в третий раз выходила замуж, она была еще школьницей, пятнадцатилетней девочкой. Помню, Энтони, любуясь ею, сказал: вот бы найти такую же подругу, устроиться на приличную работу, со временем обзавестись домом, детьми. Мол, больше ничего и не нужно в жизни… – Она слегка покраснела и замолчала, будто устыдившись пылкости, с которой говорила.

Друзья минуту-другую обдумывали ее слова. Бенджамин медленно кивнул.

– Как выглядит твоя сестренка, уж прости, не помню, но в голове вдруг отчетливо всплыла одна наша беседа с Тони. Дело было на каком-то празднике, незадолго до выпуска, по-моему. Тони в порыве откровенности сказал тогда, что мечтает встретить такую девушку, с которой в постели было бы сладко, а вне постели не скучно. И так до скончания века быть только с ней. По молодости все, наверное, мечтают о подобном, но Тони, помнится, с особым чувством об этом говорил – так, будто правда был готов посвятить всего себя одной-единственной женщине. И кого в итоге выбрал? Тьфу! – Он скривился и в отчаянии шлепнул себя по колену.