– Нет, так не пойдет! – вдруг нарушая тишину, воскликнула Джулиана. – Это проще всего рассудить – мол, он сам знает, что делает. А у нас и своих неприятностей хватает. И забыть о нем. На наших глазах погибает такой замечательный парень – не протянуть ему руку помощи, все равно что отвернуться, увидев утопающего.

– Что ты предлагаешь? – осторожно разматывая ее волосы с пальца, спросил Бенджамин. – Позвонить ему и сказать: оставь эту дуру? Думаешь, он только этого и ждет? И с радостью последует нашему совету? А сам на решительный шаг просто никак не отваживается?

Джулиана лишь тяжко и прерывисто вздохнула.

– Может, он и правда в нее влюблен? – пробормотал Питер, глядя на невидимую точку в воздухе. – Она ведь, если не обращать внимания на вопиющую глупость, весьма симпатичная.

Патрик метнул в него выразительный взгляд.

– По-моему, сначала бросается в глаза ее глупость, а уж потом все остальное.

– Да, но порой женская красота действует на мужчин, точно колдовство, делает дураками умнейших. – Питер положил руку на обтянутую синей джинсовой тканью ногу жены. – Верно я говорю?

Аманда в шутку пихнула его локтем в бок.

– Намекаешь на то, что и тебя, редкого умника, свела с ума женская красота?

Питер засмеялся.

– Редким умником я себя, насколько помню, никогда не объявлял, но перед женскими чарами тоже не устоял – что верно, то верно. – Он наклонил голову и коснулся губами покрытого золотистым пушком виска жены.

– А мне показалось, – протянула Лайза, – Энтони смотрит на свою Эрнестин неизменно с каплей ненависти.

– Может, это только сегодня? Лишь потому, что ему было неудобно перед нами? – предположила Аманда.

Лайза пожала плечами и, погружаясь в раздумье, чуть выпятила нижнюю губу, что была заметно полнее верхней.