– М-да уж. – Питер, сильно морща лоб, потер висок, точно в безжалостном приступе мигрени.

– Надо что-нибудь придумать, – сверкая своими честными ясными глазами, заявила Джулиана. – Попытаться ему помочь. Если мы оставим все как есть, я век себя не прощу!

– Давайте снова соберемся как-нибудь на днях за ужином и пораскинем мозгами, – предложил Питер.

– Зачем тянуть? – Лайза чуть отстранилась от мужа и рассеянным движением провела рукой по пышным темно-русым волосам. – Почему не поговорить сегодня же?

– Ты же сказала, вам надо ехать за ребенком, – напомнил Бенджамин.

Лайза криво улыбнулась.

– Это я так, чтобы Энтони не поднял шума. Мама ни за что не отдаст Джонни до завтрашнего вечера.

– Так что можно поехать к нам и беседовать хоть до утра, – тотчас предложил Патрик. – Ужин закажем в ресторане – очень уж хочется есть.

– А ваш щенок? – спросила Джулиана, глядя на Аманду и Питера.

– Он уже вовсе не маленький, – ответила Аманда. – Без нас, конечно, скучает, но не так, как раньше. В любом случае мы планировали провести вечер у Энтони, правильно? Стало быть, никуда не спешим и в самом деле не должны откладывать этот разговор в долгий ящик.

Час спустя компания уже сидела в гостиной у Голдуинов. Заказанными в ближайшем индийском ресторане чесночным нааном, рисом со специями и цыпленком «тандури» от души подкрепился лишь Патрик, аппетит у которого не пропадал ни при болезнях, ни когда на голову обрушивалось море бед. Остальные ели медленно и неохотно, а Джулиана и вовсе не притронулась к ужину. Первые минуты все напряженно молчали. У Джулианы едва заметно подрагивал мускул на молочно-белой щеке и то и дело сдвигались брови, более темные, чем рыжие, точно бока гнедой лошади, курчавые волосы.

– А в наших ли силах что-либо изменить? – кладя на стол недоеденный кусок наана и откидываясь на диванную спинку, спросил Питер. – У Тони всегда была голова на плечах – раз он выбрал себе в спутницы эту Эрнестин, значит, так ему нужно.