Флорри так долго мечтал о новой жизни. Ему осточертело ютиться по грязным углам. Он не мог без содрогания вспоминать те ужасные ночи, когда строчил свои стихи и романы, которые никто не соглашался печатать. И вдруг ему удалось написать стоящий очерк. Он затратил на него неимоверные усилия: переделывал тринадцать раз, пока наконец не почувствовал, что каждое из пяти тысяч слов является единственно правильным. Получилось чертовски профессионально. Но все же он был ошарашен, получив записку от сэра Дениса:

Флорри!

Ваш очерк о казни великолепен. С радостью напечатаем его. Пойдет в февральском номере. Между прочим, не согласитесь ли вы заглянуть в редакцию во вторник, в любое время после половины десятого? У меня есть для вас предложение.

С уважением,

Мейсон.

Спасибо Бенни Лалу: шесть лет среди червей, а вот поди ж ты – принес Флорри удачу.

Зазвонил телефон, и сэр Деннис снял трубку.

– Они здесь? Отлично, проводите ко мне, – произнес он. – Видите ли, Флорри, тут есть одно маленькое дельце.

– Да?

– Пришли двое из Министерства иностранных дел. Они хотели бы поговорить с вами.

– Из Министерства иностранных дел?

– Нечто в этом роде. Что-то правительственное. Никогда не обращаю внимания на такие вещи. Одного из них зовут Холли-Браунинг, я знавал его в Модлен-колледже. Первоклассный парень, вам он понравится.

– Я, конечно…

Но сэр Деннис уже шел открывать дверь кабинета.

– Хэлло, Джеймс. Добрый день, Вейн.

– Привет, Деннис. Как дела?

– А, по-прежнему. Как поживает Марджори?

– Цветет.

– Счастливец. Ты женился на самой красивой женщине наших дней, Джеймс.