
Флорри поежился.
Проклятый туземец.
Два улыбающихся индуса сидели за столом защиты. Для Флорри они были на одно лицо. Будь проклят этот Гупта с его хитроумием!
Рука Флорри словно налилась свинцом.
«Нужно выбрать одного», – сказал он себе.
И тут внезапно ему на ум пришли строчки:
Конечно, это написал умница Джулиан. Строки из его поэмы «Ахилл, глупец», которая сделала его лондонской знаменитостью.
«Джулиан, за что? За что ты меня так обидел?»
Боль, так и не утихшая за эти пять лет, вновь накатила на Флорри, подобно запаху гнили.
«Выбери одного, – снова подумал он. – Не важно кого. Это всего лишь игра. Просто игра».
– Как я могу выбрать, – с внезапной ледяной холодностью процедил Флорри, – когда все они одинаковы?
На галерке послышался ропот. Со стороны англичан донесся чуть запоздалый смешок. Гупта в упор смотрел на Флорри, и взгляд его пылал ненавистью. Флорри не отвел глаз.
Бенни Лал в своем голубом одеянии сидел на три места дальше. Получив соответствующие наставления адвоката, он изо всех сил старался не улыбаться. Флорри на миг встретился с ним глазами и не прочел в его взгляде ничего.
Бенни Лал улыбнулся.
Спустя три недели после убийства У Бата Бенни Лала должны были повесить.
Флорри стоял в небольшой группе должностных лиц, собравшихся на грязноватом дворе тюрьмы. Избежать этой обязанности было невозможно. День стоял жаркий, душный, молодой человек чувствовал, как китель липнет к телу и капельки пота выступают на лбу под тропическим шлемом. Старое здание тюрьмы, представлявшее собой остов существовавшей здесь когда-то древней крепости, маячило перед глазами. Отхожее место располагалось рядом с плацем, и плотная вонь висела в воздухе.
