Так вот в чем источник ее тревоги! Неутихающая мысль о том, что дружбы с подобными людьми она, дочь Энди Дрисколла, не может допустить даже в мыслях!

Проклятие! После всех прошедших лет Тесс вдруг с новой силой охватило то самое гнетущее чувство неполноценности, преследовавшее ее с тех пор, как она осознала его смысл. Свою, как ей казалось, незначительность она всегда преодолевала с огромным трудом.

– Тесс? Разве курица плохо приготовлена?

Она встрепенулась, только теперь заметив, что бесцельно водит вилкой по тарелке. Кажется, Гейб наблюдал за ней довольно долго.

– Нет, блюдо прекрасное. Наверное, мне просто хочется поскорее увидеть дом.

– Простите, я не подумал об этом. Сказали бы раньше. Сейчас поедем.

– Спасибо. – Голос Тесс предательски дрогнул. – Но кое-что я бы не прочь выяснить. А именно: скоро ли я вступлю в законное владение домом?

Гейб мило улыбнулся, пошарил в кармане, разжал ее руку и положил туда массивный ключ.

– Итак, с настоящего момента, Тереза Дрисколл, Каса-Кайо-Хуэсо полностью переходит в руки своей новой владелицы.

Ах, как долго Тесс мечтала услышать эти слова! Она смотрела на свою ладонь, лежащую в руке Гейба, и чувствовала его тепло. У Тесс, переполненной эмоциями и еще каким-то ощущением – сладким и захватывающе неизвестным, – перехватило дыхание. Будто бы угадав мысли Тесс, Гейб еще сильнее сжал ее руку.

Она снова перехватила его пристальный изучающий взгляд.

– Мои поздравления, Тесс. Вы действительно мечтали о доме. Так давайте поднимем тост за будущие двадцать пять лет.

Почему Гейб заговорил об этом сейчас? Внизу живота ее что-то затрепетало, рука онемела от холода.

– Что случилось, Тесс? Вы же знаете об условиях, не правда ли?

– О да, конечно. Согласно правилам, новый владелец не может продать дом и прилегающую территорию в течение двадцати пяти лет.