– Только не говорите, что у вас с этим проблемы.

– Что вы! Никаких.

– Так почему вы вдруг побледнели? А рука холоднее ледышки?

«Надо срочно исправлять положение», – решила она, быстро расставшись с его теплой ладонью.

– Двадцать пять лет – слишком большой срок. А что, если, не дай Бог, завтра я попаду под колеса скоростного автобуса? Кто тогда будет присматривать за домом?

Его напрягшиеся плечи наконец расслабились, а недоверие сменилось доброжелательностью.

– Ну, теперь я больше не сомневаюсь в правильности выбора. Вы уже волнуетесь за будущее дома. Я восхищен. Действительно восхищен.

Гейб поднес руку Тесс к губам и поцеловал. Лучше бы он не делал этого – ведь только что с ее уст слетела очередная ложь! Однако Тесс молила Всевышнего, чтобы удовольствие продолжалось и ее губы тоже изведали вкус этого необыкновенно чувственного рта.

Пожалуй, слишком опасный ход мыслей. О чем она вообще думает? Ведь женщина запросто может стать жертвой мужских чар, если не проявит осторожность. Только этого сейчас не хватало!

Гейб поднял голову.

– Я вас совсем не знаю, но уверен, что жизнь в городе с вашим появлением станет куда интереснее, Тесс Дрисколл.

Она покачала головой.

– Помните древнее китайское проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен»? В свою эпоху я собираюсь привнести спокойствие, мир и безопасность, если не возражаете. У меня довольно много любопытных идей.

– Иначе говоря, вы уже отправляете меня в отставку?

Опять та же сконфуженная улыбка на устах. Господи, да устоит ли перед ней хоть одна женщина под голубым небесным сводом? Тесс усмехнулась. Сама она не испытывала ни гордости, ни удовлетворения, но вдруг решила, что могла бы стать первой.

– Пожалуй, нам лучше отправиться к моему новому красивому дому.

– В мире есть множество вещей, про которые я мог бы сказать: «красивые». – Гейб впился глазами в ее губы, и они тотчас запылали от жара. – Но тетушкин дом к ним не относится.