А может, Тесс испугалась, завидев на ступеньках крыльца саму Джамайку Картер, главу местной аристократии.

А вдруг это ее первая реакция на дом?

Тесс пулей выскочила из машины, забыв прикрыть дверь. Оркестр встретил ее мелодией «И вновь пришли счастливые деньки». Публика зашумела. Раздались аплодисменты. Женщина на ступеньках подошла к микрофону.

– Добро пожаловать, Тесс, дорогая. Добро пожаловать в дом вашей мечты. Пожалуйста, подойдите и скажите несколько слов своим новым соседям.

Тереза Дрисколл почти не слышала обращенных к ней слов. В ушах у нее стоял такой рев, будто бы мир вокруг с грохотом переворачивался с ног на голову. Она смотрела на дом, и к глазам ее подступали слезы. Тесс пошатнулась и чуть не упала на Гейба.

Она попыталась проглотить комок в горле, но будто окаменела. Ноги налились тяжестью, а спина от многочисленных дружеских похлопываний стала похожа на железные ворота. Кое-как поднявшись на ступеньки, ведущие во двор, Тесс привалилась в забору, чтобы сохранить равновесие.

Боже праведный, что это? Маленький фонтан с зеленой водой, слегка смачивающей желтые каменные башмаки Персефоны, зарос слоем вонючего ила. Но что такое фонтан по сравнению с домом! Каса-Кайо-Хуэсо являл собой полуразрушенное временем огромное и страшное чудовище. Все, начиная от растрескавшегося камня на шапке каменной ведьмы до облезшей зеленой краски на освещенной солнцем галерее, от разбитых стекол в окнах первого этажа до покосившихся ступенек крыльца, находилось в полном запустении.

Яркое флоридское солнце заливало светом дом и нещадно слепило ей глаза. И этот «Каса» должен стать ответом на мольбы Тесс, ее мечтой и козырной картой? Наверняка компания по недвижимости давно добивалась того, чтобы здание признали аварийным. Только теперь Тесс смекнула, почему так настаивал Гейб на том, чтобы дом было запрещено продавать в течение двадцати пяти лет. Тесс убедилась в одном – это не дом, а плохая карикатура на дом. Глупая, жестокая шутка.