Когда девочке исполнилось одиннадцать, ее дядья – епископ Йоркский и маркиз Монтегю – стали уговаривать Уорвика, чтобы он отдал Анну в какой-нибудь монастырь, где она получила бы приличествующее воспитание, а не носилась бы целыми днями в седле, не дралась с мальчишками на палках и не слушала похабные байки у солдатских костров. Уорвик согласился с их доводами, и царапающуюся и ревущую в голос девочку увезли в монастырь при аббатстве Киркхейм в Йоркшире.

Ее венценосный жених оказался большим ловеласом, бесчисленные любовные утехи Эдуарда чередовались с отчаянными дебошами и пьянством. Устраивались пышные и нелепые празднества, охоты или катания по Темзе с полуголыми девками, а к ночи снова откупоривались бочонки с вином, и захмелевший король со своими беспутными приближенными носился с факелами по ночному городу, пугая жителей и творя бесчинства.

Король Эдуард растрачивал себя в угаре такой беспутной жизни. От природы он был неглуп, но жажда развлечений была в нем сильнее всего, и голова его была полна застольными речами или любовными интригами, а вовсе не делами королевства.

Вся эта кутерьма вокруг Эдуарда вполне устраивала его братьев – Джорджа Кларенса и Ричарда Глостера. Они были очень разные, эти трое: рослый блондин, баловень судьбы Эдуард, кудрявый крепыш Кларенс и хромой, увечный, с черными как вороново крыло волосами Ричард. Они дружно противостояли Уорвику, но это был вынужденный союз волков против тигра, и Ричард Невиль ясно видел его слабость. Потому ему и удалось без труда привлечь на свою сторону Кларенса, мужа его старшей дочери – красавицы Изабеллы.

Обиженный судьбой Ричард Глостер – горбатый, с перекошенными плечами, хромой, – презрев свои физические недостатки, сумел стать одним из искуснейших фехтовальщиков и наездников и выучился довольно сносно танцевать.