Поначалу казалось, что ему нет дела до беглой английской королевы. Лицемерно поскорбев о ее участи, он, однако, не спешил оказывать ей помощь. Но Маргарита не ошиблась в своих расчетах. Людовик не был заинтересован в усилении Йорков из опасения, что они восстановят былое военное могущество Англии. Кроме того, его не устраивало, что новый король Англии поддерживает герцога Бургундского в его спорах с Францией. Дом Йорков был для французского монарха серьезной помехой, тогда как, окажись на троне слабовольный Генрих VI и королева-француженка, он был бы спокоен за тылы. К тому же Маргарита обещала Людовику множество военных и торговых привилегий, и тот в конце концов согласился оказать Ланкастерам помощь деньгами и военными силами; однако, сославшись на тяжелое положение самой Франции, попросил выждать.

Это ожидание продолжалось целых семь лет. Сын Маргариты вырос во Франции и, если бы не пламенные речи его матери о том, что за морем их ждет трон, давно бы смирился с положением принца-изгнанника.

А в Англии, узнав, что Маргарита Анжуйская с наследником готовится за морем продолжить борьбу, подняли голову старые приверженцы Алой Розы. Король Эдуард ясно сознавал, что единственный, кто в состоянии навести порядок в стране, – это Ричард Невиль. Смирив гордыню, он шел на все новые уступки графу, и тот, словно опытный всадник, натянув поводья, укрощал смуту и держал Англию в узде до новых проявлений своеволия Эдуарда. Но снова занималось пламя бессмысленных мятежей, страна бурлила, и молодой монарх вновь и вновь вынужден был отправляться на поклон к Делателю Королей. Создавалось впечатление, что Уорвик рассчетливо манипулирует действиями ланкастерцев и йоркистов.

Надо ли говорить, в каком напряжении находился король! С одной стороны, постоянная угроза возвращения королевы-изгнанницы, с другой – сумрачная тень всемогущего Делателя Королей. Эдуард находил утешение только в кругу своих многочисленных фаворитов да в доброй чаше.