Монтальто, уже усвоивший, что с англичанкой нельзя обращаться снисходительно, торопливо ответил:

- Да, синьорина. Вся Европа может уместиться на восточном побережье.

Касси прикусила губу и повернулась к графу:

- Прошу простить мое невежество, милорд, но если в колониях так много земли, не могут ли свободные люди поселиться там и тоже работать?

- Что ты хочешь сказать, дорогая?

- Но ведь голландцы могли бы перевозить туда англичан и европейцев! Людей, которые желают начать новую жизнь на своей земле! Они, без сомнения, увеличат население колоний, а заодно и экспорт тех товаров, о которых упоминал синьор Монтальто! Возможно, я наивна, милорд, но разве с такого предприятия невозможно получить прибыль?

В комнате воцарилось молчание, и Касси нервно поежилась. Синьор Монтальто, слегка оправившись от удивления, пренебрежительно взмахнул рукой.

- Действительно, синьорина, вы правы, и я сам уже думал об этом, однако прибыль будет столь ничтожна, что и говорить не о чем.

- Прибыль, несомненно, мала, - согласился граф, задумчиво потирая подбородок, - поскольку у этих людей просто нет денег. Кроме того, голландцам придется переоборудовать суда, если им предстоит перевозить не рабов, а свободных людей. Но все это вполне достижимо, Монтальто. Прошу вас изложить наше предложение представителю голландцев.

- Ну что же, если вы настаиваете... - сдался Марчелло.

- Превосходно. Ну а теперь, когда мы пришли к полюбовному соглашению, давайте вернемся к гостям.

Он взял Касси под руку и повел к двери, но по дороге поднес ее пальцы к губам и поцеловал:

- Благодарю тебя, сага.

Касси, изумленно взглянув на него, покачала головой:

- Я не понимаю вас, милорд. Что мне думать о человеке, который похитил меня, привез в чужую страну, а теперь позволил рисковать своим состоянием?

Глаза графа остановились на жемчужном ожерелье. Однако вслух он лишь вкрадчиво сказал: