- Еще несколько минут, сага, и я с полным правом смогу бросить тебе точно такое же обвинение.

И, взяв щетку из ее безвольных пальцев, стал расчесывать густые пряди.

- Ваша рана зажила, - заметила девушка, не сводя глаз с его отражения в зеркале. Энтони бессознательно повел плечом.

- Да. Слава Богу, что ты не превратила меня в калеку. Однако, - добавил он, осклабясь, - в постели я продолжаю наслаждаться временным бессилием, к которому ты меня вынуждаешь.

Краска бросилась в лицо девушки, однако она нашла в себе силы поспешно парировать:

- Вы забываете о том, какой беспомощной оказалась я перед оскорблениями ваших гостей!

- Но, любовь моя, ты сама призналась, что прекрасно провела время, если не считать нескольких неприятных минут.

- Жозеф! - внезапно воскликнула девушка тоном судебного обвинителя.

- Дорогая?!

Энтони отложил щетку и, пробравшись под ее пеньюар, принялся дерзко ласкать груди. Касси на мгновение закрыла глаза, боясь, что он может отстраниться, и положила голову ему на плечо. Длинные золотистые локоны перепутались с густыми черными волосами внизу его живота.

- Жозеф? - негромко повторил он.

- Да, - хрипло промолвила Касси и невероятным усилием воли заставила себя подняться.

- Ты ослепительна.

Касси только сейчас поняла, что распахнутый пеньюар обнажил груди. Она торопливо стянула полы и повернулась к Энтони спиной, потому что глаза предательски желали смотреть исключительно на его чресла. Он негромко рассмеялся и лег на спину.

- Иди скорее, Кассандра. Я не против вечерних бесед. Предвкушение только усиливает наслаждение.

Касси села рядом, рассудив, что теперь Энтони не увидит, куда направлен ее взгляд, и с трудом припомнила, о чем шла речь.

- Вчера я спросила Жозефа, как может корсиканец служить генуэзцам, которых ненавидит. Но он ответил, что предан лишь вам. Когда я спросила, в чем причина, он заявил, что подобные истории не для невинных девушек. Как вам известно, милорд, я не настолько невинна, поэтому, может быть, вы меня просветите.